sideBar

Анна Оттоновна Белицкая

Все те, кого мы знали, наши знакомые – это, в основном, были те, кого мы встретили у Аникиных, или в Обществе Смолянок. Следует сказать, что у нас дома бывали очень немногие. Причина была до боли проста! – это наше постоянное очень скромное материальное положение. Более половины нашей харбинской жизни мы провели в маленькой комнатке-мансарде, куда и пригласить то кого-либо из знакомых было совестно. Но были у нас и хорошие добрые друзья. Мама навещала иногда своих знакомых-смолянок и обычно брала меня с собой. Всей семьёй мы бывали только у Аникиных...

Анна Оттоновна Бе’лицкая (ударение на Е). Это была самая старшая по возрасту смолянка в их Обществе. Когда я впервые пришёл с мамой к Анне Оттоновне, я увидел маленькую и худенькую старушку, совершенно седую, причём седина эта была ярко-белая. Она сидела в кресле в сером платье и, глядя на меня, улыбалась. У неё были такие добрые глаза и такая ласковая улыбка! И я, чего никто не ожидал, подбежал к ней, положил голову на её колени и спросил: «А можно я буду называть тебя бабушка»? Она меня обняла и сказала, что я буду её внучоночком.

Очень я любил эту добрую, ласковую, всегда погожую старушку. Было ей тогда «за восемьдесят». У неё не было родных, она была совершенно одинока. Происходила она из польской семьи (но польского языка не знала), была католичкой и очень верующей. Пока могла - она ходила на богослужения в костёл, но жила она очень далеко – в Гондатьевке, на Татьянинской, или Надеждинской улице, точно уже не помню, и вскоре это стало ей не под силу. У неё не было никаких средств к существованию, и смолянки собирали средства, необходимые для обеспечения её содежания, включая оплату за снимаемую комнату. Я никогда не слышал от неё нареканий, ни слова жалоб, она всегда была приветливая, с улыбкой на спокойном лице. О своём прошлом она не вспоминала, но жизнь её не баловала. Она никогда не была замужем и уже очень долгие годы жила совершенно одна. Её взгляды характеризует такой факт: в Харбин приехал из Польши новый настоятель католического костёла, очень образованный, знавший иностранные языки и, в том числе и очень хорошо, русский. Анна Оттоновна очень обрадовалась, так как она хотела поговорить с ксендзом, но польского-то она не знала! Новый настоятель её принял, они побеседовали на «божественные темы», он её благословил, и она на прощание ему сказала, что она очень любит всю Царскую Семью, а Государя Императора Николая Александровича – «я просто боготворю»! Тот улыбнулся и ответил: императора можно – любить, а боготворить можно только Бога.

Это нам с мамой рассказала сама Анна Оттоновна.

Мама заглядывала к ней, обычно принося с собой что-нибудь съестное, уже готовое к пище, ведь тогда у нас холодильников и в помине не было! Я всегда сопровождал маму. В день её рождения к ней всегда приходила группа смолянок с поздравлениями, приносили практичные подарки – тёплую ночную рубашку, мягкие тёплые войлочные туфли и, конечно, провиант, на месте готовили чай - и был День Рождения! Анна Оттоновна всё это переживала, и на глазах у неё появлялись слёзы. Все её любили, да её и нельзя было не любить.

Шли годы. Она слабела и тихо скончалась. Хоронили её смолянки. Мама не взяла меня с собой на похороны. Я сидел дома и плакал. Долго вспоминал я «свою бабушку» - тихую, добрую и приветливую Анну Оттоновну Бе’лицкую, которая обожала Государя Императора... 

 

У Вас недостаточно прав для отправки комментариев. Для этого нужно быть зарегистрированным на сайте.
Отправить комментарий можно также через указанные социальные сети.