sideBar

Жибиновы, Аникины, рыбалка...

Как я научился плавать

В то лето мы снимали дачу у Жибинова. Она находилась в центре Затона. Если выйти там из лодки на причале «Шарики», который был напротив «устья» Китайской улицы (центральная улица Пристани) на сунгарийскую набережную, где лодочный причал тоже назывался «Шарики», то до этой дачи было рукой подать!! Звучит сложно, но всё очень просто! Почему оба эти причала назывались «Шарики»? На обоих берегах реки у этих причалов стоял высокий деревянный столб, покрашенный ярко-красной краской. Когда «Матушка-Сунгари» была в плохом настроении, и сильный ветер-низовик (против течения) поднимал волны опасные для обычных лодок-плоскодонок, то на верхушку столбов поднимали большой деревянный шар (вот не помню – чёрный, или красный, скорее – чёрный). И тогда замирала лодочная переправа. Пассажиров забирали большие катера, а при особенно высокой волне – здоровенные китайские шаланды с прямоугольном парусом, поднятым настолько, насколько позволяла сила ветра. А надо сказать, что волны на Сунгари бывали просто страшные, пугали своей высотой и огромными белыми гребнями. Знающие люди объясняли это очень сильным течением реки. И тогда – на столб поднимали и красный шар! Плыть могли только шаланды.

Высадившись на «Шариках» в Затоне, надо было пройти совсем немного вверх по берегу – и перед Вами, с правой стороны, чудесная белая церковь (насколько помню – Свято-Николаевская), вокруг которой росло много деревьев. Мне помнится, что там были и берёзы, и их белоснежные стволы ярко выделялись на густой зелени. У церкви, совсем рядом с ней, озеро, не очень большое, но «хорошо расположенное»! Представьте почти круглое озеро. На берегу, где Вы стоите, эта белая стройная церковь, а напротив неё на противоположном берегу, высоком, как курган, стоит небольшая буддийская кумирня, сложенная из серого кирпича с «классической» китайской крышей (все четыре её угла загнуты вверх), и там маленькие колокольчики, издающие мелодичный звон даже при самом слабом дуновении ветерка. Между этими двумя религиозными строениями течёт узенькая проточка из озера до самой Песчаной протоки, она позволяет выплывать из озера на главное русло реки! Вправо от кумирни, на высоком берегу – малая китайская деревушка, где, в основном, живут огородники. Прямо перед Вами, у самого берега озера, в густой и высокой зелени деревьев и тальника, расположилась дача Жибинова. Влево от неё начиналась чуть-ли не главная затонская улица. Дача состояла из двух жилых построек: зимнего солидного дом на высоком фундаменте и летней лёгкой постройки, в которую переселялась семья хозяев на летнее время. Жибинов был ещё крепкий мужик (вероятно, бывший русский солдат) и служил он в китайской полиции города Харбина. Был он толстоват и совершенно лысый. Была  у него супруга и дочь Катюша, которая отличалась толстенной косой и густыми, огненно-рыжими волосами! Мы вместе играли и ловили прямо с ограды дачи мелкую рыбёшку из озера, которое плескалось о частокол, укреплявший берег дачи.

Дачу мы снимали «коллективно»: в большом зимнем доме отдыхали – две семьи Аникиных (дяди Бори и дяди Ильюши), семья Дакоста: он пуэрториканец, жена Лида, русская, и сын Эдик (мой ровесник). Лида бывала на «аникинских» приёмах, но редко. Это была несчастная женщина! Джон, её муж, был полным алкоголиком, пропивал всё, а служил он в американском банке! В конце концов, его уволили из банка, и они уехали в США. Эдик был хороший мальчуган, но было у него странное пристрастье – он просто обожал касторку. Да, да, ту противную касторку, которую так не любили дети! Его мама на ключ закрывала домашнюю аптечку, иначе Эдик в момент выпивал весь флакончик!

Мы, ребятишки, очень любили ловить баклёшку (мелкие рыбки сантиметров восемь длиной, которых было полно в озере). Мы срезали ветку тальника, привязывали на конце длинную нитку, на конце которой крепили совсем малый рыболовный крючёк, сантиметров пять, повыше – поплавок из бутылочной пробки, из чуть смоченного хлебного мякиша готовили приманку – и все на частокол! Ноги вниз – и начиналась наша рыбалка! Баклёшка брала очень хорошо, и спустя часок мы уже жарили её на сковородке на бобовом масле. Блюдо это аппетитно хрустело на зубах и было очень вкусное! А мы, хоть и рыбачили над водой, всё время были на виду у взрослых.

За летней кухней, которой все мы пользовались, в конце сада, был выход к озеру – там все мы купались. Дно было не очень приятное, илистое и не очень пологое. Моей заветной мечтой было – научиться плавать! Как я хотел плавать так, чтобы переплывать наше озеро! Я входил по шею в воду и – плыл обратно к берегу! И так – каждый день. Но результаты были мизерные...

И вот однажды, ранним утром, мы отправились на рыбалку на наши любимые озёра. Мы – это дядя Боря и дядя Ильюша (Аникины), мой папа и я. «Дяди» – на вёслах, папа за кормовым веслом, а я – на носовой скамеечке. Мы прошли проточку между церковью и китайской деревенькой (которая ещё спала), из неё вышли влево, в Песчаную протоку, и по ней направились к «нашим» любимым озёрам. Вот мы уже на зеркальной глади, стали на якорь почти на середине, и рыбаки стали готовить удилища. Скоро начнётся утренний клёв. Я лежал на носу лодки и, свесив голову за борт, смотрел в воду. Здесь было не очень глубоко, может быть метра три. Вот и солнышко показалось! И теперь я чётко увидел, какая чистая, какая прозрачная озёрная вода! Я любовался дном! Оно было поросшее зелёной травой разных оттенков и разной высоты, к поверхности тянулись «ножки» от цветочков, плавающих на поверхности, видны были маленькие рыбки, словно танцующие на фоне зелёного ковра, в воде проплывали маленькие воздушные пузырики, в которых сидели чёрные паучки, по гладкому зеркалу воды скользили жучки-скользуны. Там была своя и какая интересная жизнь! Настал утренний клёв и в лодке стало тихо. Рыба брала здорово, и часам к одиннадцати все сетки были полны серебристой добычи. Сидеть до вечера не было смысла, и рыбаки решили плыть домой. Погода была чудесная, ярко светило солнце, и вдруг дядя Боря спросил меня: «Каташка, ты очень хочешь научиться плавать?». Я оветил, что я «очень, очень» этого хочу! Он мне ещё сказал, что, будучи в воде, надо очень сильно бить по ней руками и ногами – и тогда, мол, обязательно поплывёшь. Я не успел его спросить: «Почему?», так как он схватил меня за майку и трусы и бросил в озеро! Сам он был очень хорошим пловцом. Я погрузился в воду, помню, что перед глазами полетели вверх пузырики! Я вдруг вспомнил, что мне сейчас сказал дядя Боря, и изо всех сил отчаянно замахал руками и ногами! И вдруг почувствовал, что поднимаюсь! Я продолжал колотить конечностями, вот уже и рот над водой! и я приближаюсь к лодке!! Только очень медленно! Это дядя Ильюша легонько лодку назад сдвинул. Я плыл!, правда, в страшнейших брызгах и с большим шумом, но плыл!! Вот и лодка, хватаюсь за борт, дядя Боря поднимает меня за руки и, ставя на дно лодки, говорит: «Ну, Каташка, ты поплыл, и ты будешь хорошо плавать!». Какой же я был счастливый! Когда мы вернулись, я с радостью рассказал обо всём маме..., а она испугалась!

Предсказание дяди Бори сбылось – ещё перед отъездом с дачи Жибинова я переплывал с нашего «пляжа» к кумирне и обратно!

Так я стал плавать, и плавал я совсем не плохо!

 

Комментарии  

 
#1 vve 11.03.2015 08:13
Владельцем этой дачи в Затоне, скорее всего, был:

Жибинов Александр Александрович: 1890 года рождения
Место рождения: Красноярский кр., Минусинский р-н, с. Каратуз;
русский;
Пристанский полицейский участок, зам.нач.отдела;
место проживания: Китай, г. Харбин, Маньчжурия
Арест: 10.02.1947
Осужд. 10.05.1947 .
Приговор: 20 лет ИТЛ
 

У Вас недостаточно прав для отправки комментариев. Для этого нужно быть зарегистрированным на сайте.
Отправить комментарий можно также через указанные социальные сети.